Из переписки с академиком В. В. Алексеевым

9 Nov 2019

 

 31 октября 2015 г. Глубокоуважаемый Николай Георгиевич!

 

К Вам обращается академик Российской Академии наук Алексеев Вениамин Васильевич, который занимается проблемой предполагаемых царских останков со времени работы правительственной комиссии по данному вопросу. В Вашей книге «Наследство последнего императора» я обнаружил много литературных пассажей, которые, с моей точки зрения, базируются на документальном историческом материале. Я хотел бы установить с Вами творческий контакт и в преддверии новых решений по данному вопросу обозначить нашу позицию.

С уважением, В.В. Алексеев.

13 января 2016 г.

Многоуважаемый Вениамин Васильевич!

 

Пишет  Н.Г. Волынский из Петрограда, автор книги «Наследство последнего императора». Прошу меня простить великодушно за столь запоздалый ответ на Ваше письмо. Оно дошло до меня вот только что: у меня не было доступа к тому почтовому адресу, на который Вы написали. Так что, возможно, несколько поздновато отвечать на Ваши вопросы, но все-таки я кое-что скажу. Мне, конечно, приятно было узнать, что Вы прочитали мою книгу и отметили, что я, действительно, старался даже в мелочах опираться на документы, свидетельства, улики, причем, многое требовало перекрестной проверки; по некоторым эпизодам ясности полной так и нет; тут я позволял себе опираться на интуицию и давал себе право художественного домысла (не вымысла), наверное, точнее будет сказать – право на художественную реконструкцию (например, диалоги Николая Второго с комиссаром Яковлевым или полковником Кобылинским).

Что-то, наверное, показалось читателям убедительным. Мне писал из Риги внучатый племянник полковника Кобылинского, который заявил, что несколько раз перечитывал эпизоды с участием его двоюродного деда и пришел к выводу, что Евгений Степанович именно так мог в тех обстоятельствах говорить и поступать. Возможно, такая оценка из области преувеличений – так же, как и некоторые фразы из вступительной статьи А.И. Михайлова из ИРЛИ, который явно переоценил мою роль в истории. Но это я осознал не сразу. Трудно иногда возражать тому, кто говорит тебе комплименты… Но, так или иначе, в первую очередь, я опирался на Ваши работы, Вениамин Васильевич, то есть, они были в начале моего списка источников.

Приношу Вам огромную благодарность за ту помощь, которую Вы, того не зная, мне оказали. Вы сказали о предстоящем «событии», имея в виду, конечно, новый акт суеты вокруг т.н. екатеринбургских останков, очередных взломов царских гробниц в Петропавловке и обещания новых чудес «идентификации», которые снова нам подарят разные генетики. Если Вас интересует мое отношение к предстоящему событию и что я думаю на сей счет, то достаточно двух слов: недоумение и досада. И даже не потому, что еще несостоявшееся событие «отпиарено» в разных газетах деятелями типа С. Мироненко – пусть говорит, если хочется. Все равно более-менее здравомыслящие люди не верят ни единому его слову. Хуже всего, что в это сомнительное мероприятие ввязались деятели из РПЦ.

Поневоле думаешь, что некоторым товарищам из видных клириков, похоже, мало известности режиссерской и писательской, теперь решили рискнуть и, в стремлении поставить последнюю точку, оказаться в компании фальсификаторов. Видно, не понимая, в конце концов, в какую яму они лезут сами и куда тянут тех, кто им в этом деле доверился.

А самодовольство и самоуверенность тех, кто давно продолжает нас обманывать относительно «царских» останков, в эти месяцы достигли максимального градуса – до наглости. Возня вокруг костей несчастных людей, которым уже почти 100 лет нет покоя, приобретает зловещий и даже мистический характер. Видно, Кому-то там, свыше, надоела вся эта суета, и на некоторых инициаторов уже посыпались кадровые неприятности (протоиерей Чаплин). Может быть, это просто совпадения – дай Бог. Вернее, не дай. Мне уже не раз приходилось писать о проблеме в «Правде», где я работал, о смешных и даже диких эпизодах. Например, по личному приказу Собчака, питерский ЗАГС выписал свидетельства о смерти граждан из семьи Романовых. Вот такие.

Романов Николай Александрович: «Место рождения: Царское Село, прописка – неизвестно, место жительства – Зимний дворец, образование – неизвестно, профессия – неизвестно, место смерти – неизвестно…» И так о каждом члене семьи.

Когда я попросил работников ЗАГСа показать документы, на основании которых выписаны свидетельства, то получил бумагу, от которой словно электрический разряд ударил меня и на мгновение ослепил: я прикоснулся к настоящему чуду! Сотворил чудо Сергей Сергеевич Абрамов, эксперт бюро судмедэкспертизы Минздрава. Скромный судебный медик переплюнул самого Иисуса Христа. Спаситель ведь только одного Лазаря почти воскресил,  да и то при весьма сомнительных обстоятельствах. Сергей же Сергеевич из неизвестных костей сотворил трупы, потом «на основании осмотра трупов» (так в документе) установил, кто есть Николай, а кто Александра и какие из «осмотренных трупов» принадлежат детям.

Осмотрел он тогда же и Анастасию, и найденных только недавно, а тогда еще не существующих «Алексея» и «Марию». 

Так зачем еще какие-то сотые иди двухсотые по счету «окончательные» генетические экспертизы, комиссии, постановления, интервью Мироненко и Соловьева, пресс-конференции и кино архимандрита Тихона? Все уже есть! Все найдены! Из костей сотворены трупы. На них выписаны государственные документы – свидетельства о смерти. Можно ксерокопии вывесить в Петропавловском соборе около стеклянных витрин с «царскими» костями. Пусть сомневающиеся удавятся.

Зачем и кому это (по большому счету, фальсификация документов) понадобилось? Как только свидетельства были выписаны, их нотариально заверенные копии затребовала тогда еще не покойная мадам Мухранская Леонида Георгиевна (расписалась в получении), которую правильнее именовать Мухранская-Кирби-Романова. Как мне сообщили осведомленные люди, со свидетельствами о смерти Романовых она рванула в Лондон по тамошним банкам, где, по утверждению профессора В. Сироткина, хранятся немалые романовские семейные активы, но денег банкиры никому не выдают, так как юридически во всем мире Романовых, семью Николая Второго, можно признать только без вести пропавшими. На что мадам надеялась? На чудо? Так это по части Сергея Сергеевича. Есть у С.С. Абрамова в той же организации коллега не менее известный – С.А. Никитин, антрополог, который из костей не трупы воссоздает, а скульптурные портреты. Это именно он, кстати, всех нас напугал до смерти, когда в изображения каких-то черепов вписал на дисплее компьютера фотографии императрицы и великих княжон. Кого угодно в ужас можно повергнуть! Вот перед вами страшный череп с огромными зубами, и вдруг сквозь него проступает нежное женское лицо… Никитин говорит: мы только что видели подлинный череп императрицы Александры. Кошмар. Этот товарищ нам, правда, не сказал, что такой способ персонализации – совмещение фотографий – даже старухи-знахарки не признают. И они, старухи, правы: на свете вообще есть масса людей, далеко не родственников, но поразительно похожих друг на друга – и статью своей, и чертами лица. Те, кто организовывал показательные выступления ельцинских двойников, подтвердят.

Да что Ельцин! Вот была у нас на Васильевском острове, на Среднем проспекте, около польского костела, пивная – довольно грязноватая и вообще место сомнительное. Но каждое утро, в одиннадцать часов, первым в нее вваливался самый знаменитый посетитель – вылитый Анатолий Александрович Собчак! Завсегдатаи так его и называли: «Наш мэр» или «Длинный Толя». На самом деле это был матерый бомжара с острова Голодай, а настоящий Собчак прятался тогда от прокуратуры в Париже. 

Но если выкопать сейчас настоящего Собчака и оторвать от его скелета череп… Интересно, понравится это его вдове Нарусовой? А почему бы не оторвать? От предполагаемых «царя» или «царицы» черепа, значит, отрывать можно, как это сделал первооткрыватель могилы с останками Гелий Рябов, а от Собчака нельзя! А как же с правами человека? Возмутительно. Оторвать Собчаку череп, отдать С.А. Никитину, пусть совместит с физиономией нашего бомжа, и вы не поймете, где настоящий Собчак, а где «Длинный Толя». Но он, С.А. Никитин, сделал еще больше. Пока генетики разных стран лаялись относительно того, подходит ДНК принца Филиппа к ДНК предполагаемого «царя», товарищ Никитин взял и отлил по черепам из Поросенкова Лога пять гипсовых голов. Все на 100 процентов совмещаются с известной фотографией переболевших корью царских детей – они сфотографированы налысо остриженными. Какие еще нужны доказательства? Какие геномы? Какие Собчаки? Мироненки? Олдермастонские лаборатории министерства внутренних дел Англии? Есть у нас теперь гипсовые головы детей – не приснились же они, в самом деле, они же существуют! Существуют – никто отрицать, наверное, этого факта не будет. Так же, как ни один уважающий себя ученый не станет утверждать, что и подобный способ персонализации (а именно о персонализации давно идет речь, хотя все говорят об идентификации) можно признать надежным. Вот если бы в распоряжении С. Никитина не было фотографий детей, тогда бы меньше сомневались. И все равно: почему тогда Никитину меньше веры, чем очередной «окончательной» генетической экспертизе, которая тоже обещает нам подлинные чудеса? Мы-то уже чудеса видели – и в питерском ЗАГСЕ, и с гипсовыми головами. Значит, предстоит нечто особенное?

Дело обстоит так, что курица еще не снесла яйцо, а нас уже пригласили к яичнице. Еще никакая экспертиза не проведена, а результаты всем известны, особенно прессе; даже была назначена дата захоронения очередных останков – 27 октября, потом, правда, изменена, назначен февраль, но это не имеет значения – результат известен, он уже обнародован. И кто после всего примет комиссию с участием о. Тихона всерьез? Ведь самое удивительное в сложившейся ситуации заключается в следующем. Казалось бы, научный, самый надежный путь – генетических экспертиз – в нашем случае оказывается самым сомнительным, самым ненадежным.

Начнем с главного, о чем, по-моему, задумался однажды только профессор С. Беляев. Вот перед нами неполный скелет, нам говорят: это император или императрица – не важно. Это уже персонифицированные останки. Но собрать скелет, особенно когда нехватка костей составляет более половины, – это не пазлы подогнать, не детский конструктор сложить. На каком основании утверждается, что правая рука скелета принадлежит императору, а не лакею Труппу? Ни на каком. Но раз уж такое дело, то прежде, чем складывать кости, нужно было их исследовать сначала тем же генетикам на предмет соответствия своим хозяевам. Никто этого делать не хочет. Потому что попадает в замкнутый круг. Почему же научный путь генетических экспертиз является в нашем конкретном деле самым ненадежным? Хотя бы потому, что две группы генетиков из разных стран, профессионалы, хорошо известные в мире, утверждают прямо противоположное: 1) останки из Поросенкова Лога принадлежат Романовым; 2) останки из Поросенкова Лога не принадлежат Романовым.

Противоречия эти на сей час в рамках научного спора неразрешимы. И как бы нас ни пугали какими-то новыми революционными методами, которыми обладают сегодня генетики, ничего нового они не скажут. Если не ошибаюсь, впервые эту мысль высказали именно Вы на каком-то брифинге – дату и место брифинга сейчас уже не помню, но Вы, Вениамин Васильевич, безусловно, помните. Но эти противоречия разрешимы в рамках других категорий. Только не научных, а, скорее, криминальных. Напомню ход событий. Московский профессор П. Иванов с английским коллегой П. Джиллом выделяют митохондрическую ДНК из костей предполагаемого Николая Второго и сравнивают с ДНК принца Филиппа. Триумфальный успех! Полное совпадение: 99 целых и 99 миллионных процента.

Спустя некоторое время – конфуз. Появляются сведения, что принц Филипп не может считаться родственником Романовых. «Речь идет о результатах исследования ДНК родной сестры принца Филиппа – принцессы Софии Ганноверской. О результатах, которые со всей очевидностью свидетельствуют, что ДНК принца Филиппа и принцессы Софии не совпадают. Не совпадают настолько, что дают основание для утверждения, что они произошли от разных родителей. Учеными, имевшими отношение к этим исследованиям, были известный американский судебный антрополог из Флориды профессор Вильям Мейплз, руководитель генетической лаборатории в Беркли (Калифорния), профессор Мэри-Клэр Кинг, генетик Чарльз Гинтер и доктор Вилли Корте. Отсутствие совпадения ДНК у брата и сестры может быть интерпретировано так, что один из них не сын (или дочь) своих родителей, либо они оба – не дети своих родителей. В обоих случаях возникает настоятельная потребность убедиться в чистоте родословной принца Филиппа, что является абсолютно актуальным в свете использования образца его крови для доказательства принадлежности найденных в 1991 г. под Екатеринбургом человеческих останков, якобы принадлежащих семье последнего Российского Императора, с которыми в родстве находятся официальные «родители» принца Филиппа. Майкл Кирк (Великобритания)».

Значит, не с тем образцом сравнивали, однако. А положительный результат получили. Теперь оставался один выход: получить еще более «положительный» результат. И тогда группа (условно назовем ее «гробокопателями») вскрывает гробницу великого князя Георгия, брата Николая Второго. Тут уж совсем родственник, ближе не бывает. Сравнили обе ДНК – фантастическое совпадение. Мало того: у обоих обнаружили одну и ту же мутацию гена. П. Иванов заявил, что это самое лучшее доказательство родственных связей. Но его оппоненты заявляют, что именно эта мутация – самое лучшее доказательство отсутствия связи со скелетом № 4, так как такие совпадения не бывают даже у однояйцовых близнецов. Вот еще интересное мнение известного судмедэксперта профессора Военно-медицинской академии В.Л. Попова. «Назначив экспертизу по исследованию останков Великого Князя Георгия Александровича и поставив вопрос о том, являются ли извлеченные из захоронения в Петропавловском соборе останки действительно останками родного брата Николая II, он (следователь В.Н. Соловьев. – Н.В.) вольно или невольно признал то, что в связи с имевшим место вскрытием захоронений в Петропавловском соборе и Великокняжеской усыпальнице при советской власти в 20-е годы могла быть случайная или намеренная подмена останков. Эксперты заявили ходатайство о предоставлении материалов о болезни, смерти и погребении Великого Князя. Эти документы имеются в Российском государственном историческом архиве, что на Английской набережной Петербурга. Ответ не был получен.

По непонятной причине следователь уклонялся от установленной законом формы общения с экспертами. Ему не нравились письменные ходатайства. Он предлагал экспертам излагать свои просьбы и ходатайства при личном общении или по телефону. И даже упрекал экспертов, если они не пользовались этими не процессуальными действиями. Эта позиция, видимо, была очень удобна, так как могла позволить в любой момент заявить о том, что никаких ходатайств не было. Однако на сегодня остается фактом то, что следователь В.Н. Соловьев так и не получил заключение экспертов по установлению подлинности останков Георгия Александровича. Отсюда возникает вполне правомочный вопрос: с останками какого человека проводилось генетическое сравнительное исследование в Роксвилле (США)?» Если сказать то же самое шершавым языком плаката, совершен банальный подлог. Срезы костей «Николая Второго» подменены срезами костей предполагаемого в. к. Георгия. И теперь сравнивается одно и то же. Поэтому очередная 100-тысячная «окончательная» экспертиза дает сокрушительно положительный результат – теперь 99 и 99 миллиардных процента.

Но некоторые генетики пошли другим путем. Наша «свободная» пресса (за исключением 2-3 изданий) совершенно по-хамски не заметила работу известного японского генетика профессора Тацуо Нагаи. Просто напомню несколько фактов, о которых Вы, Вениамин Васильевич, безусловно, знаете.

В течение нескольких лет исследовательская группа, возглавляемая Тацуо Нагаи, по указу императора Акихито, изучала волосы родного брата Николая II – Георгия Александровича Романова. Выделенная из них ДНК не совпала с ДНК останков из Ганиной Ямы. Однако ученый воздержался от выводов и продолжил исследование. Дополнительно ему удалось извлечь ДНК из одежды Николая Второго.  Результаты подтвердили предыдущие выводы. Но и на этом ученый не остановился. В присутствии нотариуса Тацуо Нагаи получил пробу крови Тихона Куликовского-Романова (племянника Николая Второго). Выделенная из нее ДНК с ДНК екатеринбургских останков также не совпала.

Следующим шагом профессора стало изучение останков Елизаветы Феодоровны, родной сестры императрицы, в лабораториях Стэнфорда и Лос-Аламоса (США). И опять нестыковка. Полученные в ходе исследования результаты слишком серьезны, чтобы ими пренебрегать. Почти в то же самое время группа генетиков из Стэндфордского университета (США), возглавляемая Алеком Найтом, опубликовала в американском журнале Annals of Human Biology статью, в которой подвергала сомнению результаты генетического анализа останков царской семьи. Ученых насторожило то, что выделенные из костей фрагменты ДНК были слишком длинными (1223 пар нуклеотидов). По мнению Алека Найта, ДНК и в нормальных условиях быстро разлагается на куски не длиннее 250 нуклеотидов, тут же речь идет об останках, поврежденных кислотой, долгое время пролежавших в земле, подвергшихся воздействию грунтовых вод. Желая проверить результаты британских и российских коллег, американские ученые провели собственное исследование. В качестве исходного материала они использовали образец митохондриальной ДНК, полученный из пальца Великой княгини Елизаветы Федоровны, родной сестры императрицы Александры Федоровны. По всем законам генетики ДНК Елизаветы и Александры должны были совпасть, но этого не произошло. «По всей видимости, найденные под Екатеринбургом останки не являются останками семьи Романовых», – делает вывод Алек Найт. И теперь группа, в которой состоит о. Тихон, взламывает гробницу императора Александра Третьего. Зачем? Взять еще один, еще более ненадежный образец? Ведь только что сказано: митохондриальная ДНК, содержащаяся в костном материале, чрезвычайно летуча. И в идеальных условиях срок ее сохранения не более 50 лет. Зачем же бить лбом о стенку, когда в Торонто есть надежный образец крови и волос Т.Н. Куликовского-Романова, оставленные им незадолго до смерти специально для подобных генетических экспертиз? Нам говорят, нужно, чтобы генетики «освятили» и ту горсточку неизвестных косточек общим весом около 100 граммов, которые кто-то еще нашел под Екатеринбургом.

Они, конечно, только нам не известны, а вот всем гробокопателем заранее известно, что там нашли останки «Алексея» и «Марии». Но ведь это было известно уже давным-давно! Вы, Вениамин Васильевич, должны помнить, как в 1996 г. свердловский губернатор Россель, оскорбленный тем, что главные «императорские» кости уезжают в Питер, мстительно заявил, что не все потеряно. У него в запасе есть останки Алексея и Марии. И он точно знает, где они лежат. И когда надо, откопает. Значит, рояль в кустах был выставлен уже 20 лет назад. И теперь кто-то «чудом» на него наткнулся и нашел 100 граммов костей, хотя, наверное, это было не намного проще, чем найти иголку где-нибудь в  Туманности Андромеды. Обидно иногда бывает не потому, что нас дурят, а потому, что дурят таким примитивным способом.

Но самое главное, уже сразу после «находки рояля» тот самый, теперь знаменитый прокурор В.Н. Соловьев, вдруг публично высказался: «Да, мы знаем, что это Алексей и Мария (откуда?! – Н.В.). Только, к сожалению, для генетической экспертизы материал не годится. Слишком мало его и слишком он разрушен». Так что собирается изучать новая группа поддержки? Я бы посоветовал им заняться спиритизмом, поскольку вышеприведенная фраза Соловьева указывает, откуда у него столь точные знания о принадлежности находки. Впрочем, в наше время, как уже стало ясно из истории екатеринбургских останков, всегда можно найти с дюжину профессоров, которые докажут родство принца Филиппа не только с Романовыми, но и с Шевкуновым, Чаплиным или, если надо, с самим Соловьевым или Мироненко. А потом на голубом глазу заявят, если припрет: «Ну да, ошибочка вышла, так ведь бывает… Мы народ такой – ученые, имеем право ошибаться». И что – какие к ним претензии? Да никаких. Претензии будут к тем, кто с проворством, достойным лучшего применения, влез в темное дело, и влез с того хода, который ведет в тупик. Но, в конце концов, ответственность за всю авантюру ляжет не на о. Тихона, не на С. Мироненко и не на П. Иванова, а на самую высшую инстанцию – на Патриарха.

У меня вообще очень стойкое подозрение, что РПЦ была втянута в дело с костями только с одной целью: заставить ее признать останки, а потом разоблачить и выставить на посмешище всему миру. В первый раз, когда комиссию возглавлял Немцов, это не удалось. Посмотрим, чем закончится вторая попытка. Нетрудно предсказать первый результат возможного соглашательства с фальсификаторами: охлаждение, если не раскол, в первую очередь, в отношениях с Русской Православной церковью заграницей, затем серьезная смута в русском Православном мире. Очень вовремя. И все оттого (как Вы резонно отметили на пресс-конференции в ТАСС), что в изучении проблемы практически не приняты во внимание прокуратурой методы исторической экспертизы. Историческая экспертиза отвергнута с порога, потому что тогда становятся видны все ослиные уши, спрятанные в уголовном деле, которое зачем-то вел и зачем-то закрыл следователь В.Н. Соловьев. Ну, чего стоит одно его заявление, что в показаниях участников и свидетелей и в приобщенных документах нет противоречий. Что – ему мало идиотского заявления Юровского о том, что ему за 3 с лишним часа удалось сжечь на открытом пространстве два трупа (надо на самом деле не меньше 25–30 часов), да еще на виду у толпы около железнодорожного переезда и под окнами обходчика Якова Лобухина. И никто ничего не заметил. И даже смрада от сжигания трупов не унюхал. Тупое следование только версии Юровского вызывает ложное впечатление у тех, кто не знает деталей, что никакие другие варианты невозможны. Но как часто бывает, самые тяжелые, трудные, изощренные  гипотезы либо подтверждаются, либо опровергаются одним, на первый взгляд, незначительным фактом...

Поясню. Только что под Вашей редакцией вышла книга документов, касающихся проблемы Анны Андерсон. Прекрасная, большая, очень полезная работа – книга «Кто вы, госпожа Чайковская?». Среди массы показаний, мнений и свидетельств есть короткая записка доктора Руднева. Он оперировал Frau Unbekannt, задавал ей вопросы по-русски, она отвечала по-немецки. (Кстати, какой ежедневный язык общения должна была выбрать та, у которой единственной надеждой оставался ее статус «германской принцессы», хоть и призрачный? Великая русская княжна осталась в подвале ипатьевского дома – все, с ней покончено! И потом, в Германии, кажется, принято говорить по-немецки; кроме того, это родной язык ее матери).

И вот доктор Руднев вдруг задает ей странный вопрос: «Что вы делали в день, когда ваш батюшка император объявил войну с Германией?» – «Schande (стыдно)…», – смутилась пациентка и вдруг сказала: «Вместе с сестрой я забавлялась тем, что швыряла из окна в прохожих бумажные шарики». Этими прохожими были доктор Руднев и лейб-хирург С. Федоров. Достаточно. Об этом знали только Татьяна и Анастасия Романовы и доктора Руднев и Федоров. Уж тем более не могла знать полуграмотная рабочая военного завода Шанцковская, которую чуть не разнесла граната, взорвавшаяся у нее в руках.

Или такой весьма красноречивый факт – его никто до сих пор почему-то не замечал. И если бы я встретился с о. Тихоном, то предложил бы ему взять в руки бухгалтерские счеты и обратить внимание на такие цифры. Следователь Соколов обнаружил в кострище у Ганиной Ямы 26 свинцовых пуль от нагана и 2 от маузера. 28 пуль. Расплавленных. Откуда? Только один источник возможен, и на него указывает Соколов: команда Ермакова сжигала все трупы; свинец расплавился и собрался в виде характерных застывших порций. Но если в Ганиной Яме были сожжены все трупы, то расплавленных пуль там должно быть больше 28-ми! Да. При расстреле использовались 10 наганов (60 патронов) и 1 маузер (10 патронов), итого в распоряжении палачей было 70 выстрелов. Следователь Сергеев еще до Соколова обнаружил и запротоколировал в подвале ипатьевского дома 36 следов пуль на стенах, в полу, на арках, на косяках дверей. Это были следы сквозных выстрелов. Эти пули не остались в трупах. После Соколов нашел в подвале дополнительно еще два следа выстрелов. Некоторые пули удалось извлечь, на них были следы крови. Решаем простое уравнение. Итак, 28+38=66 пуль. До 70 не хватает 4-х. Даже, наверное, больше, если допустить, что выстрелов было не 70, а 80 – у Ермакова были наган и маузер. Он сам утверждал, что стрелял из маузера. Возможно, стрелял из нагана тоже. Я уверен, что он стрелял и из нагана, поскольку находился во взвинченно-восторженном состоянии. Ощущал себя вершителем истории.

Итак, надо найти в итоге 80 пуль, чтобы пасьянс сошелся. Мы знаем, что некоторые пули отрикошетили от тел жертв – зашитые в одежду  бриллианты сыграли роль бронежилетов (хотя некоторые специалисты в этом сомневаются – в том, что имели место рикошеты). Демидова закрылась подушкой и осталась совершенно невредимой. Ей бы притвориться мертвой, а она закричала: «Меня Бог спас!», и ее добили. Вот где остальные пули. Только в подушке их могло оказаться не меньше десятка.

Так что можно закрывать лавку и идти пить пиво.

Были сожжены практически полностью 9 трупов, 2 исчезли по дороге. Зачем Юровскому в 1919 г. понадобилось сооружать новый могильник – другая тема. Сейчас я ее изучаю. Разумеется, Вениамин Васильевич, никаких новых фактов я Вам не сообщил. Но Вы спрашивали о моей позиции и предложили ее обозначить. Поскольку ничего нового по теме не появилось, то не изменилась и моя позиция.

Прошу меня извинить, что вообще так много написал. Но уж сильно раскипятился: не столько идиотизм обстоятельств раздражает, сколько возмутительное человеческое легковерие и неумение некоторых, даже известных и уважаемых, товарищей пользоваться хотя бы достижениями школьной логики.

Позвольте откланяться -  Н.Г. Волынский.

18 января 2016 г.

Дорогой Николай Георгиевич!

Очень рад Вашему письму. Полностью разделяю Ваше мнение по поводу всяких инсинуаций с останками. Немало натерпелся от злопыхательств названных Вами «чудотворцев», но продолжаю оставаться на своей позиции, высказанной в последний день немцовской комиссии. Хуже того, зомбированные оглушительной пропагандой «достижений» генетики, коллеги начинают сторониться меня, как ретрограда. Вы очень точно охарактеризовали эквилибристику генетиков Абрамова, Никитина и иже с ними. «Заначку» Росселя я со своими сотрудниками пытался вскрыть еще в девяностые, но не хватило средств у нашего института, наступили холода, пришлось остановиться. Не дошли всего 8 метров до того места, где она была «открыта» в 2007 г. Кстати, у меня имеется полная характеристика их раскопа. Если Вам потребуется, могу поделиться. Там есть над чем задуматься. Со своей стороны, хотел бы получить выходные данные о заявлении Росселя. У меня они где-то затерялись. В генетические дебри не решаюсь вторгаться, а проблема исторической экспертизы не уходит из головы, но не хватает принципиальных документов. После пресс-конференции 13 ноября, на которой старался назвать малоизвестные факты, ко мне обратились представители Патриархии с предложением составить список проблемных вопросов, по возможности, с указанием места поиска документов. Сделал, передал, но ответа до сих пор не получил. У меня складывается впечатление, что генетические пробы, взятые у отца и «сына», вряд ли совпадут. Тогда доказательная база упрется в документы, как, впрочем, и раньше.

Мои зарубежные коллеги все чаще пишут о спасении женской части семьи (иногда присылают мне любопытные доказательства), что приводит в ярость апологетов «екатеринбургских останков». Они предали меня анафеме в связи с выходом в свет «Госпожи Чайковской». «Поделом», конечно, поскольку мне удалось подвести под эту загадочную и пустословную историю конкретную архивную базу, что принципиально важно в запутанном «царском деле», а легковесное название и краткие экскурсы в западную историографию потребовались для привлечения внимания к значимости исторических фактов в этом деле.

Хочу обратить Ваше внимание на то, что западные авторы, а среди них несколько серьезных ученых, оперируют ватиканскими материалами, которые якобы потихоньку открываются. Что все это значит? Мне представляется, что, не поддаваясь на возможные провокации, такую ситуацию следует использовать для пополнения нашей информационной базы.

Беда в том, что такие материалы никак не удается соотнести с нашими источниками, которые остаются под спудом. Вот и приходится ограничиваться лишь логическими построениями, интересный вариант которых Вы представили в своем письме.

Если в «царском деле» остается государственный секрет, то не стоит удивляться тому, что происходит сейчас, а если это интерес только Авдонина-Соловьева и компании, то тогда налицо чиновничья авантюра, тянущаяся со времен Щелокова. Церковь же не может остаться в стороне. Мне это объяснил Алексий II, хотя он нашел неплохой выход из трудного положения. Второй раз такой ход не годится. В заключение замечу, что не считаю свою позицию истиной в последней инстанции, поскольку это только одно из многих моих научных направлений, причем далеко не самое главное. Готов к дискуссии и справедливой критике.

Поклонник Вашего литературного дара в царском деле    -  В. Алексеев.

4 февраля 2016 г.

Многоуважаемый Вениамин Васильевич!

Спасибо вам за теплое доброе письмо. Ссылку на пророчества Эдуарда Росселя я прилагаю – скриншотом, для пущей наглядности. Интерфакс все же считается официозом, не таким, как ТАСС, но и не «Эхо Москвы». Так что у меня нет сомнений, что в Интерфаксе не выдумали заявление губернатора.

Во всей столетней драме этот эпизод для меня самый загадочный. От имени крупной политической фигуры, не имеющей отношения к процессу персонализации останков, была серьезно скорректирована легенда о принадлежности костей из Поросенкова Лога. До сих пор и от прессы, и от наших научных и правоохранительных авгуров исходила одна версия: не хватает останков Алексея и Анастасии. Это, кстати, утверждали люди, безоговорочно объявившие записку Юровского чем-то вроде Благой вести – Евангелием, в святости которого могут сомневаться только еретики, вроде нас с Вами. Они упорно замалчивали и замалчивают по сей день противоречия между «евангелием от Юровского» и официальным толкованием деяний чекистского «апостола» его же адептами. Пишет ведь «апостол»: «Сначала хотели сжечь Алексея и Александру, но по ошибке сожгли фрейлину». По ошибке! Он видел их всех каждый день в течение почти месяца, а в самый острый момент, перед их полным исчезновением, перепутал. Ну, пусть так. Перепутал. Но сжег фрейлину. После чего «фрейлина» самым непостижимым образом оказалась не в костре, а в могильнике и в итоге – в Петропавловской крепости. Так все-таки – верят они Юровскому или нет? Пока определеннее всех высказался В. Соловьев из прокуратуры: никаких противоречий в показаниях свидетелей и участников дела он не обнаружил. Нет их. Значит, нет и «фрейлины» в Петропавловской крепости. Тогда кто там, если не Демидова? Зачем понадобилось столь стремительное переселение «Марии» из могильника в погребальный костер, а «Анастасии» – на освободившееся место?

Причем рокировка осуществлена на грани фола: оказывается, скелет их «Анастасии» не подходит к Анастасии настоящей. Как утверждают эксперты, персона, которой на самом деле принадлежит скелет, была на 10–15 сантиметров выше, чем великая княжна. То есть гробокопатели пошли на риск, на сознательное ослабление своих позиций. Должна быть серьезная причина.

Произошла рокировка приблизительно в то время, когда на Западе была опубликована прекрасная работа Питера Курта, после которой, полагаю, перед всем миром предстало отвратительное, предательское, бесчеловечное поведение большинства Романовых по отношению к «Анне Андерсон». Они, безусловно, узнали в несчастной, искалеченной, изуродованной, полусумасшедшей девушке свою родственницу, но проявили гораздо большую жестокость, чем расстрельная команда Юровского. Большевики оказались гуманнее: они заставили приговоренных мучиться несколько минут, а родные тетки и дядья (и бабушка там же) обрекли девушку на неслыханные страдания – быть убитой, оставаясь живой. Долго можно рассуждать о мотивах, но главным, конечно, была уверенность многих Романовых, в первую очередь, тех, кто вертелся около Кирилла, что большевики не выдержат торговой блокады, изоляции и санкций и очень скоро рухнут. А значит, реставрация – на повестке дня. Анастасия на этой полянке лишняя. Поэтому так нужно было, чтобы она оказалась похороненной в Поросенковом Логу, чем снимались все вопросы относительно мерзкой истории с Анной Андерсон. Но почему об этом широко объявил именно Россель? Откуда он знал будущее место «погребения» и «обретения» останков двух детей, пропавших неизвестно куда? Конечно, вопрос не столь уж принципиальный, однако все равно интересно. Но вот что хотелось бы сказать особо, Вениамин Васильевич. Если еще совсем недавно у меня сохранялись какие-то сомнения относительно Анны Андерсон, то теперь они исчезли. Это произошло после Вашей реплики о Вашей поездке в Данию. Вы получили обещание журналистки, дамы, как-то приближенной ко двору, что Вам покажут архивные документы относительно Анастасии, и, как я понял, особенно Вас дол жен интересовать отчет Херлуфа Цаале. И вдруг – отказ. Почему? Причина может быть одна-единственная: отчет, в котором Цаале сообщал об Анне Андерсон, содержит сведения, компрометирующие Романовых.

Чем компрометирующие? Ответ ясен. Два слова о спасении женщин Романовых, якобы переданных Лениным и Свердловым Германии. Поиск в этом направлении мне представляется непродуктивным. Позволю себе рассуждать, исходя от противного. Допустим, Ленин и Свердлов, действительно, отпустили женщин, точнее, мать с детьми. Но все это время, с 1918 г., большевиков обвиняют в бесчеловечности, звериной жестокости даже не из-за расстрела царя, а из-за убийства женщин и детей! А тут огромный политический козырь: продемонстрировать великодушие государства рабочих и крестьян. Как же этот козырь был нужен именно тогда, в разгар изоляции РСФСР, всяких санкций, эмбарго и всеевропейской ненависти! Что же товарищ Ленин не заявил в «Правде»: «Некоторые буржуазные круги архигнусно, мерзопакостно обвиняют советскую власть… А мы хорошие! Женщин отпустили» и т.д. Только идиот мог упустить такой шанс. Значит, идиот Ленин, и весь СНК, и ВЦИК, и ВКП (б) – тоже сборище клинических идиотов. Или нет? Пять представителей династии – не пять мешков картошки, которые можно отдать без расписки. Тут дело государственное. Безусловно, должны были остаться сведения о столь серьезной государственной акции, как минимум, в архивах НКИД или СНК. Сто лет прошло, ничего не слышно. Не искали? Или искать было нечего? Выпустили женщин, но почему никто, в первую очередь, многочисленные близкие и дальние родственники, их никогда не видел? Просто так – не видел никто! Даже любимая бабушка. Существующее объяснение: Свердлов, дескать, заставил отпущенных под страхом (чего?) поклясться, что они будут хранить инкогнито, и вообще, отныне и навеки останутся под чужими именами. Откажутся от своей личности. От своей души. И никогда до самой смерти никому даже не намекнут, кто они на самом деле. Зачем? Какая выгода Свердлову? Нанести прямой политический ущерб советской власти, которую обвиняют в бесчеловечности, в убийстве женщин и детей? Абсурд. Да и, в конце концов, соображал ли он, что такое инкогнито сохранять можно только первые пять минут после пересечения границы? Не соображал, разумеется… Через несколько месяцев он умер. А с ним и требование к женщинам жить под чужими именами, то есть отказаться от самих себя, от собственной жизни. Это не так просто, это – существование в качестве живых трупов. Главное, непонятно для чего. Почему они не открылись даже самым близким родственникам? Ради чего отказались от родных, друзей, от нормальной человеческой жизни, от легальных источников доходов, наконец? Что – им так, в изгоях, понравилось больше? Нет ответа. Хотя на самом деле есть. Пятеро женщин, членов династии, без средств к существованию, без документов, без крыши над головой… Куда могли направиться? В Дармштадт, к брату и дяде Эрни? Возможно, но сомнительно. Политически ни остается для императрицы и великих княжон врагом – война в Европе не закончена, до 11 ноября еще 5 месяцев. Так что в Копенгагене лучше, чем в Дармштадте или в Берлине. Там родные тетки, бабушка, там не разрушенная войной страна, там тихо, спокойно, там королевская казна не истощена войной. И что же? Почему их не видел хотя бы одним глазком тот же Херлуф Цаале? Или Теглева с Жильяром? Или С. Мироненко с В. Соловьевым? Уж про свекровь и бабушку вообще молчу. Выехав за границу, отпущенные неминуемо должны вступить в отношения с другим государством. Нужны паспорта, счета в банке, нужно где-то жить, иметь крышу над головой, ходить по магазинам и ресторанам, иногда в театры, платить по счетам, обращаться к врачам... Да и замуж хочется. Должны остаться сведения в полиции (в спецслужбах – точно!), в налоговых органах, в гостиничных записях, на аптечных рецептах, у портных...

А ведь были еще монархисты, реваншисты, члены РОВСа… Прибытие дочерей убиенного императора – какое везенье, какой подарок судьбы! Сколько интересных поворотов в вопросе престолонаследия! И где оказался бы тот самый бывший Великий князь Кирилл! Жизнь в эмиграции получила бы такой взлет, такой импульс – интереснее стало бы жить с возвращением пленниц. Намного интереснее. В любом случае, скрыть от огромного числа людей приезд и дальнейшее существование таких беженок, с которыми поневоле надо общаться, совершенно невозможно. Хоть один полицейский, или чиновник, или парикмахер, или поручик фон Лямпе должен был проболтаться. Жить в каком-нибудь погребе и не вылезать из него десятки лет, до смерти, невозможно. А так как фотографии Романовых часто печатались в прессе даже после войны, то ежели бы хоть кто-то из спасенных высунул нос из погреба наружу, сразу нашлась бы толпа свидетелей, которые либо опознали бы скрывающихся или, по крайней мере, заподозрили. А где подозрение, там и расследование – какая сенсация для прессы! Ничего не произошло. И, наконец: в случае спасения женщин не было бы никакой Анны Андерсон! В принципе. А буде польская шизофреничка Шанцковская, в самом деле, объявила себя Анастасией, то пробыла бы в этой роли очень недолго. Вот тут уж никто из спасшихся сестер не стал терпеть наглую самозванку, которая вздумала украсть имя у младшей из них. А мать пошла бы в бой – в первую очередь. И не было бы столь драматической миссии у Херлуфа Цаале… И Вам с удовольствием представили бы его отчет об Анне Андерсон. Вернее, не дали бы, за неимением такового. Касательно Ватикана и его пансионерки «в. к. Ольги». Безусловно, самозванка, причем, мелкая настолько, что ее до последнего времени вообще никто не замечал. Из нее Ватикан (учитывая отношения папистов к РСФСР и к России вообще), безусловно, собирался извлечь какую-то выгоду. Самую доступную: смотри, христианский мир – спасенная дочь самого русского царя оставила церковь схизматиков и ортодоксов и вернулась к истинной вере! Обычная практика хранителей ключей св. Петра: да вспомним хотя бы трех Лжедмитриев. Вот что говорят свидетели – жители той деревни в Швейцарии, где жила «Ольга». Да, жила здесь, да – называла себя в. к. Ольгой, получала пенсион от Ватикана. Ее адвокаты несколько раз обращались в суд с ходатайствами о признании ее Романовой. Настоящей Ольге это надо? А кто ее мог не признать, если настоящая? Кто ей мог отказать в таком признании, как и всем женщинам Романовым – ее матери и сестрам? Если они были вывезены, такой проблемы вообще не могло появиться. Если проблема появилась, значит, они вывезены не были. Все суды ватиканской «Ольге» отказали в ее притязаниях. Однозначно. В отличие от дела Анны Андерсон, по которому однозначного решения суда как не было, так и нет. Остается еще Марк Ферро. Да, мы все его уважаем. Но он не только историк, он еще и человек, которому, как мы знаем, свойственно ошибаться. И в одном из интервью, рассказывая о своей новой книге о «спасенных» дочерях, Марк Ферро говорит честно: «При отсутствии неоспоримого доказательства (спасения женщин), честность и исторический метод заставили меня представить мои выводы как гипотезу» (Интервью с Марком Ферро: L’Histoire/septembre 2012; https://nkbokov.livejournal.com/964806.html). И все. То есть, такое впечатление, что уважаемый историк написал книгу, чтоб скучно не было. Но до сих пор не может объяснить, почему «выпустившее женщин» советское правительство так ни разу и не отмело обвинения в зверстве, актуальные до сих пор. Какие-то предположения знаменитого историка, чьи книги, как он говорит, «были запрещены в Екатеринбурге» (?? как это возможно?) насчет мировой революции, каких-то обязательств перед интернационалом… – никакого отношения к существу вопроса не имеют. Давно нет Коминтерна и мировой революции. Что же было после 17 июля 1918 года? Я несколько лет пытаюсь себе это представить как можно подробнее на основе тех сведений, которые кажутся наиболее достоверными. Работа идет к концу, и я был бы рад, если бы Вы стали первым ее читателем.

Всего Вам самого наилучшего!

Н. Волынский

Прикреплен файл со следующим текстом: Россель останки http://www.interfax-religion.ru/orthodoxy/?act= archive&div=6760 15 июля 1998 года, 14:31 ПОИСКИ МЕСТА ПОГРЕБЕНИЯ ЦАРЕВИЧА АЛЕКСЕЯ И КНЯЖНЫ МАРИИ НАЧНУТСЯ ПОСЛЕ ЗАХОРОНЕНИЯ ИМПЕРАТОРСКИХ ОСТАНКОВ Екатеринбург. 15 июля. ИНТЕРФАКС-ЕВРАЗИЯ – Поиски места погребения детей Николая II царевича Алексея и великой княжны Марии начнутся сразу после того, как 17 июля в Санкт-Петербурге захоронят найденные в 1991 году под Екатеринбургом (Урал) останки царской 432 ВЫДАЮЩИЕСЯ УЧЕНЫЕ УРАЛА семьи. Об этом губернатор Свердловской области Эдуард Россель заявил в среду, отвечая на вопрос агентства «Интерфакс-Евразия» на пресс-конференции в Екатеринбурге. По словам губернатора, уже проведены серьезные исследования, известно приблизительно место, где покоятся не найденные останки Алексея и Марии, поэтому поиски и раскопки можно провести очень быстро. «В самое короткое время будет доказано все», – заявил Э. Россель. Губернатор заявил также, что останки, когда их найдут и идентифицируют, должны быть похоронены также в Санкт-Петербурге в Петропавловской крепости. Нельзя разделять семью, подчеркнул он. Свердловский губернатор предполагает, что финансировать раскопки второго захоронения (требуется 500 тысяч рублей – «ИФ») смогут частные лица и компании. «Мне уже поступают даже предложения о выделении средств от других губернаторов», – сообщил Э. Россель.

Кроме того, по его мнению, финансировать раскопки могла бы семья Романовых. Э. Россель сообщил также, что не поедет на похороны царской семьи в Санкт-Петербург, поскольку он считает свою миссию полностью выполненной. Между тем, он подчеркнул, что у него нет никакой обиды на председателя Правительственной комиссии по захоронению, вице-премьера РФ Бориса Немцова за то, что свердловский губернатор не был официально приглашен на церемонию в Санкт-Петербург. Э. Россель признал, однако, что еще одной причиной его отказа ехать в Петербург стало то, что он не может «переступить через себя». «Я все-таки считаю, что останки царской семьи надо было хоронить там, где люди погибли», – заявил губернатор. Э. Россель сообщил, что церемония передачи останков для захоронения полностью профинансирована за счет Свердловской области. «Мы, в отличие от Петербурга, не просили у федерального центра на это ни копейки, поскольку считаем, что выполняем долг перед историей», – отметил губернатор. Решение Священного Синода Русской православной церкви не участвовать в захоронении останков Э. Россель считает следствием недостаточной информированности. «Это не означает, что Синод выступил против истины, – подчеркнул он. Просто каждому члену Синода надо было прочитать 2 тысячи страниц материалов этого дела, и решение было бы другим». На месте расстрела царской семьи в Екатеринбурге будет построен храм на крови, напомнил Э. Россель, который будет возведен на подаяния и внебюджетные средства. Есть проект восстановления дома инженера Ипатьева, в подвале которого большевики и уничтожили монаршею семью, но пока однозначного решения по этому поводу нет. Возможно, указал губернатор, на месте расстрела будет возведен памятник.

18 февраля 2016 г.

Дорогой Николай Георгиевич!

Большое спасибо за Ваше очень интересное аналитичное письмо с любопытными размышлениями. Оно вызывает светлое чувство на фоне мутного потока ревнителей «екатеринбургских останков». На всякий случай посылаю свою полемику с одним из таких «классиков».

У меня складывается впечатление о том, что до сих пор, хотя и по инициативе РПЦ, исследования катятся по старой наезженной колее. По крайней мере, в историческом аспекте пока нет ничего нового, а если вдруг что-то появится, то тогда встанет неразрешимый вопрос: как проводить селекцию великомучеников?

Все больше и больше убеждаюсь, что никто ничего толком не знает, а если кто-то знает, то тщательно скрывает. Пока не откроются заветные сейфы, придется довольствоваться лишь предположениями. До сих пор не получил никакого ответа на десяток вопросов, которые готовил по благословению Святейшего.

Один из моих знакомых говорит, что видел их на очень высоком столе, но заметил, что ты не потерянного ищешь. «Московский комсомолец» опубликовал эти вопросы. Судя по всему, они оказались привлекательными для читателей, но редакция сопроводила их язвительными комментариями в старом ключе, упрекая автора в том, что он навязывает поголовное изучение всех самозванцев. Опоздали бедолаги. Мой французский коллега Клаудио Интерфлот в прошлом году опубликовал целый фолиант на эту тему – «Я – царь» (Претенденты на российский престол от Ивана Грозного до наших дней.) Он обильно ссылается на мой двухтомник «Воскресшие Романовы?..» Краткую выжимку из него посылаю на Ваш суд с целью показать, до какой массовости и низости докатилось самозванство в условиях сокрытия тайны гибели императорской семьи. А все это необходимо для того, чтобы подчеркнуть важность следствия по альтернативным вариантам дела. Не по 200 самозванцев, конечно, а хотя бы по тем, о которых Вы упоминаете в своем письме. Это значимо не только для того, чтобы добиться истины, но и убедить мир в никчемности попыток как российских, так и зарубежных охотников за царевым золотом. Оно давно уже работает на интересы тех, кто затеял эту кровавую драму сто лет тому назад. Приведу один парадоксальный пример на тему Ваших размышлений о возможности или невозможности спасения женской части царской семьи. Мой канадский знакомый Мишель Вартель еще до Марка Ферро (в 2007 г.) опубликовал об этом специальную книгу, в которой доказывается, что все они прибыли в Европу, в частности, Великая княжна Мария, которая вышла замуж за князя Николая Долгорукова, породнив две элитные российские семьи. А я вдруг обнаружил, что жених-то за год до свадьбы был расстрелян большевиками в Киеве! Долго не решался сообщать об этом автору, но, в конце концов, написал, не знаю, как он будет выходить из такой ситуации. Благодарю за интервью Эдуарда Росселя. С нетерпением жду Вашу разгадку великой тайны России двадцатого столетия. Надеюсь, что книга увидит свет до принятия нового церковного и светского решения по этому поводу. Кстати, второй файл из журнала «Российская история». 2016, № 1.

Вениамин Алексеев.

26 апреля 2017 г.

Дорогой Николай Георгиевич!

Наконец мне представилась возможность ответить Вам. Получил продолжение Вашей книги. Написано впечатляюще. Много новых интересных деталей. Отлично понимаю, какая большая работа стоит за всем этим. Нынешняя комиссия даже представить не может. О стиле и говорить не приходиться. Мурашки бегут по коже, когда читаешь об ужасах колчаковских застенков. Один вопрос остается открытым: на каком основании Наметкин утверждал, что Романовых передали немцам. Текст главы не подводит к этому, скорей наоборот – изложенные факты в пользу какой-то манипуляции с человеческими телами в районе Ганиной Ямы. А что в предшествующих главах? Как скоро будет продолжение? С нетерпением жду. Желаю успеха! С уважением  -  В. Алексеев.

3 мая 2017 г.

Многоуважаемый Вениамин Васильевич!

Огромное Вам спасибо за письмо! Этот тот случай, когда несколько строк (очень важно, от кого эти строки) становятся мощным энергетическим, а, значит, и творческим стимулятором. Тем более, получить их от Вас – для меня большая честь и радость. Сажу честно: во время работы я подсознательно настраиваюсь на Вас, пытаясь представить себе, как Вы воспримете тот или иной мой текст. Вы не только один из выдающихся (чтобы не сказать – «самый») экспертов вообще, а не только в моей теме. Оказывается, Вы еще и чрезвычайно внимательный и очень доброжелательный читатель. А я тут, честно говоря, немного приуныл. В очередной раз переписывая отдельные части романа, вдруг засомневался: не слишком ли сухо написано? Много диалогов, мало динамики. Наверное, многим будет не интересно, так как отсутствуют такие замечательные компоненты, как «пиф-паф!» и «беги – догоню!»

Начиная с 9 главы, дело пойдет живее, темп ускорится, особенно в предвкушении перехода к «Великому ледяному сибирскому походу»... Который разворачивается на фоне величайшей, почти не известной широкому кругу трагедии: гибель почти миллиона гражданских лиц, беженцев – женщин, детей, стариков, раненных и умирающих от тифа и голода и смертельного мороза в санитарных поездах белых солдат и офицеров. Этот миллион (по некоторым данным, 800–850 тысяч) несчастных погибли страшной смертью в поездах, которые направлялись на Восток и остановлены чехами (с одобрения глав союзных миссий, в частности генералом Жаненом) в чистом поле – без еды, воды, топлива и врачебной помощи. Десятки эшелонов замерли на сотни верст железной дороги, причем, на обеих ветках. Попытки некоторых командиров сибирской армии, а также польского легиона, добиться возможности двигаться дальше, не допустить массовой гибели ни в чем не виноватых людей, ничего не дали. Официальный командующий чехословацкого легиона генерал французской армии Морис Жанен отвечал: двигаться будут только чешские эшелоны, а пассажирские с русскими беженцами – стоять, так как «они не имеют какого-либо значения» (!). Это не выдумка, это из «Моих сибирских  дневников». Автор – М. Жанен.

И сейчас, как и тогда, для просвещенных европейцев жизни русских не представляют какого-либо значения и ценности... Но хватит ли терпения у читателя? Не помрет ли он от скуки? А ведь никуда не деться от изложения конкретных исторических обстоятельств. Знаете, Вениамин Васильевич, из-за сомнений и неуверенности даже сон потерял. А тут Ваше полное оптимизма и поддержки письмо! Спасибо Вам. Книга выставляется на моем сайте http://ng-volynsky.ru, кнопка «Наследство последнего императора-2». Там уже 9 глав, и каждую неделю на первый суд публики я намерен выставлять новые главы.

Спасибо Вам за вопрос о Наметкине. Мне-то показалось, что его мотивы ясны. Он изначально исходил из версии спасения Романовых, как минимум, матери с детьми. Основания? Слухи и отсутствие в массах даже тени сочувствия к семье, в первую очередь, среди военных, чиновничества, и интеллигенции. Деникин писал, что, узнав о гибели семьи, некоторые монархически настроенные офицеры хотели заказать панихиду, но не решились, опасаясь расправы со стороны однополчан. Другое дело, крестьянство: тут бродил удивительный лозунг дня: «За царя и советскую власть!». Но если у Вас возник вопрос или непонимание, значит, плохо сделано и мутно прописано. Надо переделать. Еще раз благодарю Вас, Вениамин Васильевич! Одновременно: я хотел бы подарить Вам другую мою книгу, которую я написал параллельно, роман-триллер «Год беспощадного солнца». Тут злоба наших дней, в том числе Крым и Донбасс. Около 500 страниц. Если Вы сообщите мне почтовый адрес, я с удовольствием ее Вам отправлю. И буду рад любому отзыву, даже самому нелицеприятному. Всего Вам наилучшего!

Н.Г. Волынский.

28 мая 2017 г.

Дорогой Николай Георгиевич! Благодарю за Ваше интересное письмо и прошу не судить строго за задержку с ответом, поскольку был неотложно занят подготовкой научного проекта «Большие вызовы в истории России» в ракурсе новой «Стратегии научно-технологического развития РФ». Слабо верю, что историков позовут туда, но считаю своим долгом представить некоторые соображения.

Не все Ваши тексты, размещенные в интернете, успел прочитать, но уже первое знакомство вызывает большое удовлетворение. Вам удалось удачно совместить художественное осмысление трагедии царской семьи с крайне противоречивыми свидетельствами, известными на сегодняшний день. Это придает динамизм, увлекательность тексту и вместе с тем несет важную взвешенную информацию читателю. А мне как человеку, погруженному в эту тематику, чрезвычайно важно представить ее в образах литературных героев, вместе с тем реальных исторических личностей, что очень нелегко сделать при скудости документальной базы и противоречивости нынешних суждений.  Близко к сердцу принимаю Ваши переживания в связи с работой по царской теме. Я черпанул через край то же самое. Два слова о последнем курьезе.

В середине марта в Сологубовке прошла якобы международная церковная конференция, отчет о которой опубликовала «Русская народная линия», где сообщается о разработке альтернативных версий гибели царской семь. Вместо хорошо известных Вам, было объявлено о двух новых – питерского судмедэксперта Григорьева и академика Алексеева. Меня «назначили» автором версии о спасении царской семьи, но она, как широко известно, возникла еще в 1918 г., задолго до моего рождения. Попытки доказать очевидное не привели к желаемому результату. Вот так работает новая комиссия по царскому делу. Между прочим, у меня возникло ощущение, что соловьевская версия трещит по швам. Вероятно, надо ожидать какую-то новую интерпретацию. Огромное спасибо за предложение выслать мне Вашу новую книгу «Год беспощадного солнца». Я много писал о современности, и мне очень интересно знать Вашу точку зрения.

Искренне Ваш, Вениамин Алексеев.

28 мая 2017 г.

Глубокоуважаемый Вениамин Васильевич!

Большое Вам спасибо за Ваше теплое, доброе письмо, очень был рад его получить. Но вот Ваше извинение за задержку ответа… Вениамин Васильевич, я, наверное, самый недисциплинированный корреспондент в России. Есть, правда, похуже – известный певец Александр Розенбаум. Когда-то я брал у него интервью для «Правды» и спросил, много ли у него близких друзей и как он с ними общается. Он подумал и сказал: «Есть у меня друг Йося Кобзон. Я ему не пишу иногда по несколько лет. И не встречаюсь с ним. Но все равно я знаю, что он у меня есть!» И улыбнулся с удовольствием.

У меня нет никаких оправданий своей недисциплинированности. Но вот сейчас был в разъездах по Ленобласти и не имел никакой связи с интернетом. Сначала очень не хватало его, какая-то абстиненция мучила три дня, а потом – такое радостное ощущение свободы, что не описать! На пятый день в мобильнике села батарея, и я почувствовал себя вообще родственником короля Непала. Но сейчас хотел бы сказать о более интересном.

Удивительное дело: когда получил Ваше письмо, в тот день обнаружил, что проработал 10 часов и даже не заметил этого. Вывод: Вы обладаете способностью пробуждать в людях (по крайней мере, сужу по своему опыту) творческий азарт. В старые времена таких людей называли «Добрый гений»<...> 

Как утверждают специалисты по современным литературным процессам, теперь, если писатель хочет, чтобы его кто-то заметил, должен не менее 50% времени тратить на саморекламу. Это звучит как смертный приговор. Около 90% трачу на поиск и обработку необходимого материала. К примеру, чтобы найти одно только слово, определение столыпинской земельной реформы Милюковым (он назвал ее несправедливой), пришлось прочесть все, что он опубликовал, о чем, конечно, не жалел. Вы меня поймете.

Вообще говоря, ситуация в литературе просто фантастическая. Можно сказать, что она просто исчезла – великая русская литература. Даже время известно, когда исчезла. Она исчезла в августе 1991 г. Замолчали последние титаны, как будто бы кто-то отрезал языки Бондареву, Распутину, Можаеву, Носову, Иванову, Белову, Личутину и еще многим и многим. Остались у нас Лимонов и Быков с Бушковым и Донцовой. Надеюсь, нет такого смелого человека, кто считал бы их писателями. В том числе заплесневелого Гранина, который за последние 40 лет вообще не написал ни одной нормальной строчки, кроме идиотских анекдотов о Г.В. Романове, бывшем первом секретаре Ленинградского обкома, который когда-то его осыпал разными благами. Вроде неплохой парень Захар Прилепин (на самом деле, его зовут Евгений). Но начал я читать книгу со странным названием «Ботинки, полные водКОЙ» (такая грамматика у него), наткнулся на фразу: «Она шла с лицом, обнаженным, как открытый перелом» и… отложил.

Особняком стоит разве Акунин. Он хоть не очень любит Россию, о которой пишет всю жизнь, но обходится хотя бы без мата. И за последние 20 лет все-таки писать научился. Последние книги «Аристономия» и «Вдовий плат» просто замечательные. Безусловно, появилось немало новых талантов, они не могли не появиться – это специализация у России такая: порождать таланты. Но вот что появилось, чего не было никогда в истории нашей литературы. Издательство «Ридеро» (кажется, оно находится в Екатеринбурге), которое издает, в основном, электронные книги и печатает бумажные по требованию (как это давно делается на Западе), сообщило, что за три года оно выпустило 100 000 книг! Сто тысяч! Только за три года… Отчитываются аналогичные издательства (их сейчас, как у дурака махорки): 150 тысяч книг в год, 200 тысяч… Могут в этих кучах находиться жемчужины? Безусловно. Но какой критик или просто любопытный человек способен хотя бы просмотреть полмиллиона книг за три года, чтобы сказать нам, наивным, какие из них стоит прочесть?! То есть, литература погибает от удушья, заваленная монбланами сочинений, 99% которых, по моим выводам, не стоят даже того, чтобы их открывать. Поэтому сейчас на литературном рынке правят не писатели со своим штучным товаром, а издательские бизнес-проекты. Вот рассказывает известная Полина Дашкова. Ее настоящая фамилия Поляничко. В ее договоре с издательством особо было отмечено: писать она будет только под псевдонимом Дашкова. Но, главное, на него она не имеет никакого права. Она перестала писать для издательства, но книги с раскрученной маркой Дашкова продолжают выходить.  Александр Дюма написал за всю жизнь 43 романа, из которых удачными можно назвать только 4–5, и то он до сих пор под подозрением: якобы использовал литературных негров. Сейчас некая Серова пишет в один год 40 книг! Это же с какой скоростью нужно водить пером по бумаге или печатать на машинке, чтобы хотя бы только в черновом варианте выложить на бумагу все это количество букв. Посмотрел как-то телепрограмму и обнаружил, что Устинова в день бывает на 3–4 телепередачах. Чтобы записать часовую передачу нужно 2–3 часа. Когда она пишет? Тот же Акунин признавался: он написал уже 5-ю книгу о своем Фандорине (вполне нормальное чтиво), но все тиражи ушли на помойку. Издатель Захаров уже предупредил его, чтобы он не появлялся в издательстве. Но Акунин (настоящая фамилия Чхартишвили) оказался человеком со средствами. Нанял команду пиарщиков, и уже через три года читатель его узнал и стал понемногу покупать его книги. А дальше уже все зависело от самого Георгия и его усидчивости. Извините, ради Бога, что так много написал, в общем-то, о пустяке, но, поскольку в нем скрывается некая желаемая выгода, мне, повторяю, немного неловко за себя и за свою просьбу. Собственно, мне хотелось бы поговорить на другую тему, общую для нас, и получившую некоторые новые оттенки. С удовольствием посмеялся над тем, как некие «эксперты» зачислили Вас в ряды верующих. Верующих в то, что Романовы не были расстреляны. И как Вы им ответили. Это напомнило поправку в газете: «Во вчерашней публикации вместо «грибы съедобные» следует читать «грибы ядовитые». Помнится, Вы всего лишь упомянули о неких документах в ватиканских архивах, которые неплохо бы посмотреть. Так, кажется? И еще хотели бы глянуть на отчеты Херлуфа Цаале, который был послом датского короля в Берлине и получил задание разобраться с Анной Андерсон. Но Вам именно эти, безусловно, самые интересные бумаги и не показали. Я хотел бы вернуться к комиссии о. Тихона, который две недели назад (а до того, год назад) пообещал обеспечить весь подлунный мир предварительными результатами 120-й окончательной экспертизы екатеринбургских костей. Тут просматривается интересный извив сюжета. «Единственный ученый-генетик, которому я доверяю, – это Евгений Рогаев…», – сказала мне однажды О. Н. Куликовская-Романова... Уважаемый Вениамин Васильевич! Все, что Вы прочли выше, было начато в июне, когда я сидел на даче. И закончил письмо к Вам только несколько дней назад. Получилась небольшая книга в 100 с лишним страниц... Может быть, если бы у меня на даче был интернет, то я бы затормозил вовремя и ограничился обычным письмом в 3–4 страницы. С другой стороны, одновременно возникла потребность вообще хотя бы для себя закрыть тему екатеринбургских останков. А так как я в принципиальных моментах ссылаюсь на Ваши работы и даже чуть-чуть вмешался в дискуссию между Вами и Вашими… (не знаю, как их обозначить: оппонентами? недоброжелателями? лентяями, которые даже не потрудились прочесть Ваши тексты? Да, лентяями – назовем их так) ленивыми читателями, то пересылаю Вам то, что получилось. Если, конечно, Вам будет интересно. Есть в этой работе кое-что новое, а кое-что старое по-новому прочтено и истолковано. Короче говоря, не знаю, что еще придумают по поводу екатеринбургских останков или, как я их иногда называю, «поросенковы кости» (предвижу возмущенные крики в свой адрес), но, по-моему, уже говорить нечего. Сначала я хотел остановиться, когда письмо превратилось в довольно большую статью. Но подумал, что ее вряд ли кто-либо опубликует, и продолжил. Пока не уперся в конец пути. Я прошу прощения, что не отправил Вам вовремя книги, но почтовое отделение находится в 15 километрах от Михайловского, где у нас с женой небольшая дачка, поэтому я отошлю уже из города <...> . Посылаю текст в архиве в формате rtf для чтения в word и в pdf. В тексте есть иллюстрации, поэтому есть возможность выбрать, какой формат для чтения Вам удобнее. Можно читать в планшете. Обещанные книги отправлю на днях. Позвольте откланяться и пожелать Вам всего наилучшего!                       Н. Волынский.

3 декабря 2017 г.

Дорогой Николай Георгиевич!

Сердечно благодарю за присланные книги. Они производят сильное впечатление. «Наследие последнего императора» частично было знакомо мне из интернета, и я ранее высказывал Вам восхищение таким масштабным и чрезвычайно интересным произведение. А «Год беспощадного солнца» увидел впервые. На фоне нынешней белиберды такая книга не только впечатляет, но и удивляет проникновением в глубины сущего, смелостью трактовки острейших проблем современности. Талантливо прописанные события, имена и коллизии стали не просто яркими образами, но и исторически значимыми конкретными фактами. Восторженно поздравляю. Желаю новых успехов и с нетерпением жду их. Попытаюсь самым кратким образом прокомментировать, надеюсь, еще не остывшую для Вас царскую тему в сегодняшнем исполнении. У меня складывается впечатление, что работы хватит еще лет на сто. Отчаянно борются две противоположные тенденции: старая – охранительная и новая – подозрительная, которая по моим представлениям при громком декларировании борьбы за истину сводит дело к тому, чтобы не выносить святых из Петропавловского собора. Однако, вопреки этой тенденции, появляются все новые и новые факты, ее отрицающие, которые вызывают отчаянную злобу у ревнителей церковного благочестия. Посылаю Вам пару из многих моих последних интернетных ответов им. Поздравляю с Рождеством и наступающим Новым годом! Желаю, прежде всего, доброго здоровья, новых творческих дерзаний, верности друзей и крепости духа.

Искренне Ваш          -    Вениамин Алексеев

 28 декабря 2017 г.

Многоуважаемый Вениамин Васильевич!

Большое спасибо Вам за письмо с мощной инъекцией оптимизма, который всегда содержится не только в Ваших письмах, но и в Ваших статьях, даже если Вам приходится вести речь о вещах, мягко говоря, идиотских. Я имею в виду, прежде всего «эпохальное» выступление Пчелина на РНЛ и его беспомощную и жалкую попытку возражать Вам, одновременно приписывая Вам еще какую-то чушь.

Это напоминает газетное сообщение о коронации Николая Второго: «На голову Его императорского величества была водружена ворона». На следующий день газета напечатала поправку: «На голову Его императорского величества была водружена корова».

Такое впечатление, что сей субъект вообще не соображает, о чем говорит.  Ничего нового, действительно, Пчелин не объявил, похоже, и у церковников нет ничего, кроме диких выдумок трансформера профессора Попова, сеансов молекулярно-генетического гипноза от колдуна и профессора Рогаева и юмористических элоквенций стоматолога Трегубова (тоже профессор), который, безусловно, подрабатывает на полставки у комика Петросяна в его «Смехопанораме». Ну, еще у них полубезумные идеи владыки Тихона о ритуальном убийстве. Надо же: большевики, двухсотпроцентные атеисты и, все равно, каждый из них – Бейлис. Только без В.Г. Короленко. Очевидно, нельзя Шевкунову читать на ночь саги от Петра Мультатули, они предназначены не для слабых голов. Да и Бейлис был в итоге оправдан. (Вспомнился Дрейфус. Лев Толстой так о нем высказался: «Я не знаю этого Дрейфуса. Но я знаю других дрейфусов, и все они виноваты»). Тут я сделаю шаг назад: мне показалось, что до Вас не дошло мое последнее немаленькое письмо.

На всякий случай напомню некоторые важные детали. Я его начал писать в мае, находясь в Михайловском. Но поскольку выхода в сеть у меня все лето не было, то письмо плавно перешло в небольшую книгу в 120 страниц с иллюстрациями. В ней я закрываю для себя тему «поросенковых костей». Я ее тогда послал Вам, правда, не выверенную окончательно. Сейчас эта книга (точнее, брошюра) под названием «Глокая куздра» выставлена в Амазоне, Литресе и Озоне, уже пошли некоторые отклики, но я хочу внести в нее дополнение – Ваши небольшие работы, которые Вы мне сейчас прислали, если, конечно, Вы не будете возражать. Теперь новое. Месяц назад я сделал на основе этой книги статью и отправил ее лично главреду А.Д. Степанову в РНЛ. В ней я изложил три важнейших момента: 1. Перечитывая в который раз Вашу главную монографию об убийстве Романовых, я обнаружил сенсационную деталь, которую почему-то никто не замечал (и аз, грешный, тоже): Рябов под протокол дал показания прокурору, что показывал снимки и слепки извлеченных им черепов судмедэксперту Абрамову, и тот выдал заключение, что они принадлежат мужчине, женщине и подростку 13–14 лет мужского пола! Понятно теперь происхождение двух зубов подростка из поросенкова могильника. Но куда делся скелет мальчика? Полностью опрокидывается версия Юровского и его адептов. 2. Нельзя абсолютизировать молекулярно-генетическую экспертизу. Обществу навязано ошибочное мнение, что ей принадлежит решающая роль.

На самом деле, по закону, эта экспертиза может только исключать что-то или не исключать. То есть, ей дано право только совещательного голоса, ее результаты можно учитывать только как дополнительный аргумент.

Мало того, я приводил примеры из современной судебной практики в США, когда самые продвинутые, самые изощренные методы молекулярно-генетической экспертизы оказываются совершенно не защищены от трагических ошибок, фальсификаций и роковых совпадений. Сила современных методов одновременно является их слабостью. Недопустимо игнорировать исследования Тацуо Нагаи, которые сегодня никем не могут быть опровергнуты. 4. Еще добавил, что исследование «японской» сорочки цесаревича по определению не могло дать корректные результаты, в чем косвенно признаются сами исследователи (Е. Рогаев). И что мне пишет А.Д. Степанов? «Абрамов в руках черепов не держал, поэтому ему верить нельзя». Я ему: «Определить пол по фотографии черепа может любой первокурсник мединститута. Да и Вы сами cможете. Возраст же определяется путем установления пропорциональных отношений между отдельными костями черепа. Тут достаточно и слепка. Мало того, в нашем случае фото, а слепок тем более, свидетельствуют, что у одного черепа – не заращенный лобный шов. Это – череп подростка, безусловно». Тогда он мне другое: «У Тацуо Нагаи был загрязненный биологический материал». – Я: «Откуда Вы это взяли? Кто это может доказать?» – «Попов». – «Попову, – говорю, – сегодня верить нельзя, он себя скомпрометировал. Тем более что его подпись как соавтора стоит в статье Тацуо о результатах экспертизы. Тогда материал был чистым?» – Степанов: «Ваши источники ненадежны». – «Японский научный журнал, где есть подписи Тацуо и Попова – ненадежный источник? Кроме того, я своими ушами, то же самое слышал от самого японца. Лично!» – Он: «Все равно материал был загрязнен. Обе экспертизы японца не вызывают доверия». – Я: «Так вы не знаете, что Тацуо провел не две, а три экспертизы! Для третьей ему передавала материал при участии нотариуса Куликовская-Романова. Тоже загрязненный? Есть где-либо более чистый?»

Замолчал.

Через неделю пишет: «Вы потешаетесь над Рогаевым». – Я: «Почему бы и не посмеяться, если смешно?» Он: «Вы смеетесь над Трегубовым». – «Так ведь смешно! Сам он и дал повод». Замолчал. Через две недели: «Хорошо. Я опубликую вашу статью. Но с моими комментариями». – «Да ради Бога!» И – все. Ни ответа, ни привета, ни публикации. Ждал я, потом подумал, что у меня закончился запас жемчуга. Такие дела. Позвольте, Вениамин Васильевич, поздравить Вас с наступающим Новым годом и Православным Рождеством Христовым. Извините, что так много написал.

                                 

                                                                           Н.Г. Волынский. 

29 декабря 2017 г.

Дорогой Николай Георгиевич!

Благодарю за интересное письмо.

Новые версии по царскому делу неожиданны и перспективны, надеюсь на их признание и реальное использование. Выражаю согласие на публикацию моих последних выступлений. Надеюсь на оперативный выход Вашей статьи. В крайнем случае, свет не сошелся клином на РНЛ. С удовольствием возьмут и другие издатели. Она очень важна в нынешней ситуации, поскольку небольшая группа сторонников объективного решения проблемы, по моим наблюдениям, уже выдыхается. Вопрос о том, как обобщить и поднять на более высокий уровень накопившийся протестный материал, заставить с ним считаться. В противном случае, все может вернуться на круги своя – к 1998 г. Еще раз желаю удачного Нового года, реализации свежих идей.

Искренне Ваш      Вениамин Алексеев.

11 февраля 2019 г.

Дорогой Николай Георгиевич!

Сердечно благодарю за отзыв о моем участии в поиске истины в царском деле. Моя жена Валентина с энтузиазмом распространяет информацию о Вашей книге «Глокая куздра» среди друзей и недругов.

Искренне Ваш, Вениамин Алексеев.

15 февраля 2019 г.

Многоуважаемый Вениамин Васильевич!

Простите, что сразу не ответил. Дописываю последние главы 2-го тома, а это оказалось труднее всего. И картину хочется дать наглядную, и не сфальшивить. Осталось 4–5 глав, ни с кем не общаюсь, никуда не хожу, только новости смотрю через интернет.  Вы меня очень порадовали сообщением о том, что Ваша супруга распространяет «Куздру», главное, среди врагов! (Не знаю, к сожалению, ее отчества).

Через некоторое время мне придется эту книгу переработать и добавить поистине сенсационные факты: питерский стоматолог Эмиль Агаджанян, известный в своем мире, провел весьма убедительную экспертизу останков и заявил: останков царской семьи не существует вообще, а то, что нам предлагают, грубая, плохо сработанная фальсификация. Пересылаю Вам его видеоотчет. Если Вам он еще неизвестен, гарантую: получите массу удовольствия.

Удалось мне извлечь из сети последнюю работу Ферро «Правда о трагедии Романовых». Может быть, я неправ, но доказательная база маститого историка показалась мне настолько слабой, что не сразу и веришь, что написал ее профессионал. Всего Вам самого наилучшего, Вениамин Васильевич! И низкий поклон Вашей супруге!

                                                                   Н.Г. Волынский.

17 февраля 2019 г.

Дорогой Николай Георгиевич!

Еще раз благодарю за материалы, присланные в связи с моим юбилеем, а также за доклад Эмиля Агаджаняна. Он действительно неопровержимый. Кстати, мне известно, что подобных материалов уже накопилось немало, их все труднее и труднее игнорировать, но невозможно предсказать, когда наконец будет принято разумное политическое решение по данному вопросу. Со своей стороны, посылаю Вам верстку полного варианта одной из последних моих статей «Две «правды» профессора М.Н. Покровского», которая публикуется в юбилейном томе Юридической академии (ныне Юридический университет). Это в ракурсе моей давнишней идеи исторической экспертизы, которая была отвергнута Правительственной комиссией, поднята на щит новой – Церковной, но до сих пор неосуществленной.

Между тем, горько и стыдно смотреть на то, что происходит с царской проблемой. Сегодня СМИ полны всякой чепухи, а из-за «бугра» приходят все новые и новые трактаты о спасении венценосных особ. К чему бы это? Четверть века меня гнобит В. Соловьев, в частности за то, что в начале 1990-х гг. упомянул о директиве генерала Кобулова, обращенной к событиям июля 1918 г. в Екатеринбурге. Зачем это понадобилось в середине 1940-х гг.? Теперь проясняется, что ее смысл тиражировали его помощники и рассылали в разные архивы. Эти материалы находятся в них в открытом доступе, а фрагменты публикуются в интернете. Вот они секреты полишинеля. Впрочем, Вас не удивишь этим.

Желаю успеха в завершении второго тома Вашей замечательной книги «Наследие последнего императора».

Искренне Ваш, Вениамин Алексеев.

19 февраля 2019 г.

Здравствуйте, уважаемый Вениамин Васильевич!

Очень благодарен Вам за Вашу интереснейшую статью, которая пополнила мой личный тезаурус по теме. Да, Вы правы: словно поветрие, какая-то эпидемия из публикаций о самых невероятных спасениях царской семьи – даже жалко их стало. А тут еще в Канаде объявилась дама с мужским именем Ariel Lаwhon, только что написавшая книгу «I was Anastasia» (если Вам интересно, с удовольствием пришлю). Так вот эта писательница признается: «Верила я верила, что Анастасия выжила, а тут эти генетические экспертизы, которые все мои замыслы разрушили...Но я всегда мечтала написать, потому что так я ими (сестрами Романовыми) восторгалась. И все равно написала, что в голову пришло». А ей, в частности, пришло в голову, что царские дочери (особенно, Мария почему-то) такую закрутили любовь с охраной, прямо натуральный бордель устроили, чем сильно возмущались Юровский и Голощекин... Поневоле приходишь к выводу, что именно из-за неподобающего поведения девушек всю семью и расстреляли. И эта книга имеет большую прессу!

Вообще говоря, тема подверглась сильнейшей инфляции, и ничего действительно нового после Вашей главной монографии так и не появилось – одна болтовня, анекдоты, авторы друг у друга воруют. Или хитрят, как Марк Ферро, который сначала рассказывает «правду», а в интервью французской газете «Культура» признается, что все его сенсации – всего лишь гипотеза. Поневоле вспомнишь марка Твена: «Известно, что между ложью и кошкой разница в том, что у кошки всего лишь 9 жизней».

Некий болгарский следователь Благоев только что тоже выдал шедевр на 200 страниц «Анастасия и Алексей» – ну, это песня «на бис» о поручике Голеневском, которого ЦРУ назначило Алексеем. Особенный экстаз вызывают у Благоева 2 фото, где у Голеневского и настоящего Алексея видны оттопыренные уши. Причем, у Голеневского явно подрисованные. Приходится читать – так уж, для порядка. Могу и эту прислать, если скажете. Вдруг что-то Вас заинтересует?

Должен признаться, Вениамин Васильевич: казалось бы, вышел на финишную прямую, осталось 3–5 глав. Но как же трудно пошел процесс! Не зря говорят, что последние километры самые тяжелые. Или последние метры к вершине горы. Это мне знакомо, в свое время работал в геологической экспедиции на Тянь-Шане, приходилось подниматься на высоту 6–6,5 тыс. метров на границе с Китаем. На этом уровне воздуха уже ощутимо не хватает. И так же сейчас. То по 20–30 раз переписываю одну и ту же фразу или один и тот же эпизод. То по нескольку дней вообще ни одной строчки, отчего хочется самого себя уволить без выходного пособия. Одно поддерживает – сознание того, что так бывает не только у меня. В общем, еще рывок... Финиш виден, заключительные фразы уже готовы. Осталось доползти до финишной ленты. Надеюсь, что скоро могу перед Вами отчитаться.

Всего Вам самого лучшего! Низкий поклон Вашей супруге, которая, по сути, стала моим добровольным литературным агентом, что тронуло меня до глубины души.

С наилучшими пожеланиями               Н.Г. Волынский. 

 

29 марта 2019 г.

Дорогой Николай Георгиевич!